Ожидание
Субботы

Северо - Западное Объединение Христиан Адвентистов Седьмого дня

Отдел адвентистско-еврейских отношений

 
Субботой Библия называет Царство Творца на Земле и в Вечности.  
Библейская терминология очень точно отображает суть тех вещей, которые любой человек, не зависимо от вероисповедания или его отсутствия, бессознательно воспринимает как атрибуты и проявления Вышней Силы.  Многие христианские постулаты и ценности нашей культуры первоначально исходили из еврейских письменных и устных источников, поэтому обращение к ним позволяет по-новому переоткрыть для себя наше собственное наследие.
Печатное издание "Ожидание Субботы"
Еврейско-христианский диалог в  веках
О  праздниках
Закон Моисея от древности и доныне
Новости
Наши штудии - читаем Библию дома
Печатное издание "Ожидание Субботы"

Святилище Иезекииля

Но будет имя тебе - Израиль
Чмтаем книги пророков

 

"Таинство Израиля"
Диалог через века

Протестантизм и иудеи

Очерк об истории развития теологии Израиля в протестантском мире

МАПа

1. Протестанты и иудеи
2. Новое отношение к Израилю после 1844 года
3. Мессианский иудаизм
4. Основные взгляды на телогию Израиля среди протестантов сегодня

Протестанты и иудеи

…Лютер был обескуражен. Почему разгвор с иудеями не получился? Почему они так негативно восприняли его доброжелательный приход и даже не захотели вникнуть в евангелие, которе он предложил им? В то дорогое для его сердца, выстраданое его сердцем, да и всей жизнью евангелие. Может действительно на них лежит Б-жье проклятие, и истины, столь сладостные для искреннего христианина, не могут коснуться их душ?
Иудеи не захотели поддержать диалога с ним. Они посчитали излишним указать на одну настолько очевидную и неприемлемую для них сторону христианской проповеди, что они и не подумали о простом неведении о ней Лютера. Согласно проповедуемой тогда христианнами (как католиками, так и протестантами) благой вести, для Б-га больше не существовало Израиля. Для Него не существовало истории их былых отношений, их одного с Ним прошлого. Не существовало уже с 34 года новой эры, когда место Израиля в сердце и планах Всевышнего уверенно заняла Церковь. Поэтому евангельская весть, обащённая к евреям, становилась по сути лишь милостливым возванием к реликтовому народу без прошлого, настоящего и, тем более, будущего. Это было евангелие о Б-ге, которому не нужны иудеи. И оно так не походило на прошлые призывы Всемилостливого Творца к Израилю, что было без сожаления отвергнуто им.

А Израиль существовал. Он жил невидимой для христианства жизнью духовных сомнений и поисков. Среди вечного презрения и не менее вечной нищеты, он не только снова и снова пытался бороться за своё человеческое достоинство (да и за само желание жить), но и продолжал создавать книги по тем же загадочным законам, что и сама Библия, на штурм которой так упорно (и часто безнадёжно) шли христиане. И в этих книгах, мало-помалу, но с каждым веком всё острее и яснее, проступали очертания Небесного Храма, где находился их Мессия, - их мечта, их вера, их великая надежда (Позволим себе привести здесь интересную цитату р.Моше Рувена Асмана, главного раввина Всеукраинского Еврейского Конгресса: "Храм… Центр еврейского духа. Центр еврейской веры. Центр еврейской истории. Центр служения Творцу. Но всё это в прошлом. Сейчас это центр еврейской памяти. Заходя в пещеру привязываешь нитку у входа – дабы не потеряться и найти дорогу назад. Уходя в бесконечное изгнание, евейский народ связал себя памятью о Храме и тем самым обеспечил себе возвращение… Нить памяти о Храме, вплетённая в наши сердца позволяет, идя вперед, обеспечить себе возвращение назад. Назад – к престолу Царя…")

Собственно, тогдашний христианский мир немного лукавил, относя точку разделения между собой и иудеями к 34 году новой эры. Призыв «нет нам доли в сыне Иессеевом; по шатрам своим, Израиль!» прозвучал среди евреев значительно позднее, когда христианская церковь приступила к изданию серии законов, целеноправленно очищая себя от богатого наследия еврейской культуры, чем обрекла себя на оязычивание (это противостояние особенно заметно проступает в формулировках указов, касающихся изменения празднования субботы на воскресенье). Первый церковный собор, обсуждавший вопрос подобный вопрос, был местным восточным собранием в Лаодикии около 364 г. по Р.Х.  Хотя этот собор всё ещё проявил уважение к субботе, он всё же настаивал в каноне 19-м:  "Христиане не должны иудействовать и быть праздными в субботу, но должны работать в этот день. Но день Господень они должны особенно чествовать, будучи христианами, и по возможности, не работать в этот день. Если же они окажутся иудействующими, они должны быть отлучены от Христа".   
О других нововведениях в религиозный обиход христианства, непреемлемых с точки зрения иудаизма (датировки взяты из книги Йозефа Лортца «История церкви»: Культ святых и мучеников – начиная со II в.н.э (стр. 67-68), паломничество к местам их могил – с III–IV в.н.э (с.161);  Почитание Девы Марии -  с IV в.н.э (с.161); Священные изображения, иконы, как предмет поклонения – с IV в.н.э (с.287); Монашество - с IV в.н.э (с.163); Крещение младенцев – точные свидетельства с 400 г.н.э. (с.102); Верховная власть священства над личными религиозными убеждениями человека, её посредническая роль между человеком и Б-ом –  III в.н.э.(с. 107);  Главенствующее положение Римской церкви – правовое закрепление ничиная с постановлений Никейского собора 325 г (с.101).)

Но до III-IV веков новой эры евреи в большинстве своём всё ещё оставались христианами. И здесь они  были не только лишь ещё одним экзотическим цветком в пестром букете христианских народов. Они оставались центром, ядром и душой христианства, как это повелось со дней апостолов. Учение Иисуса было их убеждением, их чаяньем и их будущим. Но теперь, спустя 11 веков, они лишь покачали головой в ответ на предложение евангельского мира, прозорливо наблюдая в христианстве те же идеи, которые однажды так круто развели их пути.

И все же в иудео-христианских отношениях кое-что изменилось с появлением протестантизма. Если до Лютера правоверному христианину никогда бы не пришло в голову, что Всевышнему Б-гу могут быть бесконечно дороги молитвы иудеев, то теперь христианский мир стал признавать за евреями некоторые человеческие качества. В христианской художественной литературе стал появляться положительный образ еврея. А если иудеи здесь и оставались по-прежнему злодеями, то теперь это были злодеи, которым можно было сочувствовать. Робкие одиночные попытки рассказать еврею об Иисусе понемногу ширились, становились даже популярными, наподобие проповеди далеким языческим племенам с Огненой Земли. Вероятно поэтому вызывали у иудеев искреннее недоумение и ощущение унижения. И к сдерживаемому интересу протестантов иудеи относились с тем же неприятием, что и к открытой вражде католиков.

Однако, в 20-е годы ХХ столетия в Англии и Германии стали возникать общины, которые называли себя еврейскими христианскими церквями. Их возникновение связано не с христианской миссионерской деятельностью, но с внутренними процессами в еврейской общине. К этому времени еврейский народ уже предпринял самостоятельную попытку постучаться в дверь христианской церкви. Однако, как ни парадоксально, эта дверь не так то и легко открывалась для них. Не встречая большого сочувствия и реальной помощи в христианском мире,  практически все члены еврейских христианских церквей были уничтожены во время Второй мировой войны.

«Иисуса я с молодых лет воспринимал как своего великого брата. То, что христианский мир считал и продолжает считать его Б-гом и Спасителем, всегда казалось мне фактом величайшей важности, который я должен стараться понять ради Иисуса и ради самого себя… Моё собственное братское открытое отношение к Иисусу становилось всё крепче и чище. И сейчас я смотрю на него более твердым и чистым взглядом, чем ког-нибудь раньше. Сейчас мне яснее, чем раньше, что ему подобает важное место в истории веры Израиля и что это место не может быть определено с помощью обычных категорий.»   (М.Бубер, «Два образа веры»)

К середине ХХ века под этими словами Мартина Бубера готовы были подписаться многие евреи.  Но христианство соглашалось принять их не иначе как только с условием забвения своего прошлого (как это происходило при принятии язычников), не видя в их культурном и религиозном наследии ничего ценного, что могло бы обогатить их собственные знания о Творце и Его Слове. 

Новое отношение к Израилю после 1844 года

Фундаментально новое оношение христианства к иудеям и иудаизму стало развиваться с  ничем не примечательного 1844 году. В этот год протестантизм принимает доктрину о тайном вознесении церкви (Теория тайного вознесения церкви и 3,5 годичного царствования антихриста была впервые предложена католической церквовью как контраргумент на утверждение протестантов о том, что антихрист из 13 главы Откровения является папой Римским. Новая доктрина опиралась на 2 главу 2 послания к Фессалоникийцам, где описывается человек греха, сидящий во Храме Б-жьем. Из неё следовало, что    если человек греха должен воссесть в Храме Б-жьем, то этот Храм должен быть отстроен евреями. После отстройки Храма антихрист займёт престол, а праведная церковь вознесётся на Небо. Теория долго отвергалась протестантами, однако была востребована евангеликалами, как альтернатива доктрине Эпсона и Гразье о Небесном Храме и служении Христа в нём, проповедуемой с 1844 года). И оказалось, что евреи по-прежнему занимают какое-то место (пусть даже негативное) в Б-жьих планах. Приоритетное внимание и популярность в христианском богословии эта теория обретает в 1967 году, когда  израильские танки выходят к Стене Плача. Доктрину начинают рассматривать как исполнение пророчеств. Начинает бурно ширится сеть организаций, направленных исключительно на евангельскую проповедь еврейскому народу. Самым известным подобным движением была организация Вольфа Розена «Евреи за Иисуса». Но если у кого-нибудь хватало рассудительности (а у большинства религиозных евреев её хватало) снять с этих движений внешнюю оболочку идеи спасения «как для еллина, так и для иудея», то можно было обнаружить, что собственно целью и результатом  деятельности подобных организаций являлось всё-то же желание сделать еврея еллином, пусть даже ради того, чтобы спасти его от «страшной участи».

Мессианское движение

И всё-же интерес к Израилю, ажиотаж вокруг него, который с 1967 года зародился в евангелических церквях, внёс и конструктивные моменты в противостояние двух великих религиозных Откровений. Увлекаясь Израилем, многие христиане стали изучать иврит, посещать синагоги, общаться с верующими евреями, видеть еврейскую литургику и наслаждаться ей. Они начанают перенимать некоторые иудейские ритуалы и традиции. В середине 1996 года мессианские движения меняют свою стратегию и принимают некоторую внешнюю атрибутику еврейской культуры и религии (в том числе проведение богослужений по субботам, но не настаивая на святости и непреложности соблюдения этого закона).

На волне «моды» на мессианский иудаизм в христианстве (а мессианские движения всё же относятся к христианским деноминациям) сложились две интересные тенденции. Первое: Многие неевреи, члены евангельских церквей, стали посещать мессианские богослужения. В современных мессианских церквях лишь от 15% до 25% членов являются этническими евреями. Остальными присоединившимися движет уважение к Священному Писанию и желание глубже познать его, разгадка к которому, как они чувствуют, всё ещё хранится в еврейской культуре. 
Второе новое направление развития хритианской мысли в мессианском движении проявилось в том, что многие раввины здесь начинают более серьёзно соблюдать Тору. Принятие внешней атрибутики повлекло за собой теологические вопросы. А следовательно, интерес к изучению Священного Писания и открытие хорошо забытого старого. Сегодня 25% всех мессианских общин называют себя общинами, соблюдающими Тору. Они признают непреложность Декалога как основы любого Завета между Всевышним и человеком, а так-же придерживаются кашрута. 
  

Основные взгляды на теологию Израиля среди протестантов сегодня

Но непредвзятый взгляд на ход развития современного богословия показывает, что большинство христианских церквей ещё не готово предложить серьёзную теологическую базу о месте Израиля (как народа) в христианском мире.  Не имея под собой глубого богословского базиса (в частности, касающегося эсхатологии. Эсхатология – богословская дисциплина, рассматривающая вопросы конца истории Земли и завершение Б-жьего плана спасения человеческого рода.), многие мессианские раввины увлекаются обрядностью и начинают дрейфовать в иудаизм. Другие, не видя своей особой цели, выделяющей их из других христианских общин, всё более теряют свои уникальные черты.  
С какими же вариантами христианства встречаются сегодня потомки Авраама?
Теология замещения, безраздельно господствовавшая с IV века, сегодня проповедуется католицизмом уже не так активно. Из католического богословия её стала вытеснять теория двух заветов. Согласно этой теории, Творец предлагает человеческому роду два пути спасения, - через заключение Синайского т.е. Ветхого Завета (для евреев), и Нового Завета (для неевреев). Гарантией исполнения первого служило повиновение Закону, записанному Моисеем; основой для действенности второго является кровь Иисуса Христа, который исполнил закон вместо нееврея. Хотя эта теория сегодня становится доминирующей и в лютеранском богословии, остальные евангелические церкви находят её сомнительной, поскольку она предполагает иные пути спасения, кроме жертвы Иисуса. Для иудеев эта теория привлекательна лишь в политическом плане, но отнюдь не в богословском: если сегодня христианство говорит о двух заветах, где гарантия, что завтра оно не заговорит о трех (особенно на фоне растущей толерантности к мусульманскому миру)?
Теология большинства евангеликалов сегодня строится на утверждении, что все пророчества Библии по отношению к Израилю – буквальные, т.е. должны исполниться непосредственно в нём, не переходя на Церковь. Согласно этой доктрине, Израиль (этнический) продолжает оставаться центром Б-жьего плана спасения человеческого рода от греха.  Модификации этой теории могут заметно варироваться. Однако все они делают большой упор на возвращение евреев в Израиль и отстройке Третьего Храма. Как мы отмечали выше, именно это богословие лежит в основе мессианского движения. Хотя, на первый взгляд, похожие идеи (такие как, постройка Храма или спасение мира через заслуги Израиля) можно найти у ультраортодоксальных иудеев, эта теория не имеет никаких паралелей с философской  мыслью иудаизма, поскольку в ней доминируют всё те же настроения о забвении всех заветов кроме последнего, и не признаётся опыта старых Откровений Всевышнего о Себе. 
Альтернативой этим двум направлениям богословской мысли сегодня выступает теория двух свидетелей
(подробнее об этом). Она опирается на тексты Откровения 11:3-12 (а так-же пророка Захарии 4 гл), где говорится о двух свидетелях Слова Всевышнего человечеству (у Захарии - две маслины, дающие елей для Храма). Концепция интересна тем, что исходит из положений ортодоксального иудаизма о  существовании Небесного Храма (копию которого построили евреи в пустыне) и служении в нём Мессии аналогично той работе, которую выполняло священство в земном святилище евреев. Соответственно, в ней отводится своё место духовным поискам иудаизма, как полноценному свидетельству Откровения Всевышнего, такому же как и христианство. И, следовательно, для представления полной картины Откровения Всевышнего Б-га необходимы показания обоих его очевидцев.

…В новозаветних посланиях есть утверждения о том, что в христинаском мире у Израиля сохраняется своя особая роль, отличная от христианской миссии и её методов, но ведущая к общей с ней цели. Она не заключается в построении Третьего Храма, но в сохранении Слова (Римлянам 3:1,2). Кажется, куда как просто. Но медленное перетекание христианского мира в постхритсианскую культуру (термин сегодня уже устоявшийся), говорит, что сегодня у нас как-то не хорошо с христианской верой, которая, как известно, растет от Слова. В еврейской культуре и традиции скрыто ещё много, что стоит разыскивать как скрытую жемчужину, не отметая целиком все прошлые Откровения, как «распятые со Христом». «Поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (Матфея 13:52). В христианской теологии всё острее проступает понимание, что без согласования одновременного существования и Израиля (мы говорим о народе) и Церкви, любое богословие  не может считаться завершённым. Всё острее ошушается пустота в Откровении Слова в том месте, откуда ушел Израиль. Теология Израиля - этот вызов христианской мысли. Это побуждение к внимательному изучению Писания. Это молитвенное обращение к Тому, Чьё Слово - Истина. Мы все ожидаем нашего Царя. Мы не хотим, чтобы Его пришествие замедлило. Так что же для этого необходимо сделать сегодня  нам - иудеям и еллинам?

Вернуться на Главную - Израиль и Церковь - "Какое преимущество быть иудеем"