Ожидание
Субботы

Северо - Западное Объединение Христиан Адвентистов Седьмого дня

Отдел адвентистско-еврейских отношений

 
Субботой Библия называет Царство Творца на Земле и в Вечности.  
Библейская терминология очень точно отображает суть тех вещей, которые любой человек, не зависимо от вероисповедания или его отсутствия, бессознательно воспринимает как атрибуты и проявления Вышней Силы.  Многие христианские постулаты и ценности нашей культуры первоначально исходили из еврейских письменных и устных источников, поэтому обращение к ним позволяет по-новому переоткрыть для себя наше собственное наследие.
Печатное издание "Ожидание Субботы"
Еврейско-христианский диалог в  веках
О  праздниках
Закон Моисея от древности и доныне
Новости
Наши штудии - читаем Библию дома
Печатное издание "Ожидание Субботы"

Святилище Иезекииля

Но будет имя тебе - Израиль
Чмтаем книги пророков

 

"Таинство Израиля"
Диалог через века

Праздники и календарь древнего Шумера.

МАПа

близнецыВсё, что мы сегодня называем человеческой цивилизацией, то, что характеризует человечество как расу, создавалось на базе монотеистической идеи, в среде народов, основывающим свою культуру на этом мировоззрении. Однако в самом основании человеческого прогресса лежат достижения научной мысли народа, неизвестного до 1857 года. Кем были эти люди, которые научили нас считать, писать, отслеживать ход времени, наблюдать за окружающим миром, рассчитывать движения звезд, создавать законы для человеческой семьи?
В какого Б-га верили они?                                                               
Чьё Имя было сокрыто во всей их культуре?

1. Человек из Ура
2.
Царская жертва
3.
Земля благородного языка
4.
"Тогда новый месяц не выходил"
5.
"Великий Отец"
6.
Сад сладости
7. С
вященный холм
8. С
емь запечатанных дверей
9.
"И затворил Господь за ним..."

Человек из Ура
АнзуВеликий город Ур (или Урим, как называют его местные жители) уже несколько дней ликует и бурлит. Обязательные весенние торжества по случаю Нового Года обычно длятся одну - две недели. Государственные писцы уже объявили, что на небосводе стало видно созвездие Овна, воды Евфрата пошли на подъём, и город празднует обновление времени. Через ликующую толпу неподалёку от царского дворца пробирается человек. Он явно не стремится попасть туда, где сегодня вот-вот начнутся главные празднества. Понаблюдаем за ним. Он одет, как и все мужчины в тунику из овечьей шерсти, длинной значительно выше колен, и набедренную повязку в виде шерстяного полотнища с бахромой на одной стороне. Накинутое на плечи полотнище также с тканой бахромой говорит о его знатности. Но, впрочем, в Уре много знатных и богатых людей, пожалуй, даже больше, чем в других городах Двуречья. Морская транзитная торговля стала причиной скопления здесь несметных сокровищ – золота, лазурита, сердолика, серебра, из которых лучшие мастера делали для царской семьи  и богатых купцов украшения, музыкальные инструменты и оружие. Менялись династии, приходили и уходили иноземцы, но во все века существования шумерской цивилизации город никогда не знал разорений и голода; он всегда был богат и знатен. Человек, который привлёк наше внимание, так же как и остальные горожане, смугл и черноволос. Его курчавые волосы очень коротко подстрижены –  чтобы предохранить себя от вшей местные жители тщательно сбривали волосы со всего тела. Мужчина не молод, но высок, и, пожалуй, это единственное, что выделяет его из толпы. Все шумеры низкорослы, и лишь их ближайшие соседи-семиты  –  аккадцы и амореи  – имели высокий рост. Но в торговом Уре семитов было достаточно много.

Царская жертва
АдадТолпа заволновалась, затихла, а затем приветственно взревела. Человек обернулся. Из дворца выступил царь. Он вышел один, без свиты, что случалось только во время проведения этого новогоднего ритуала. Нечто торжественное было в этом одиноком шествии. Толпа притихла. Человек хотел идти дальше, но почему-то остановился. Тёмные глаза пытливо следят за разворачивающимся действием; в них напряжение и тоска, словно за всем происходящим человек пытается рассмотреть нечто большее, чем новогодний карнавал. Этот обряд всегда чем-то притягивал его, как-то мучительно звал, но почему, человек не мог понять.
На площади царя уже ждёт Верховный жрец. Он молчит, как и все присутствующие. Когда государь приближается к нему, он грубо срывает с царя его одежду, отбирает скипетр и корону, затем ставит его на колени, начинает бить по щекам, дергать за уши, что здесь считается признаком величайшего унижения. Корону слуги быстро уносят, - её необходимо надеть на подменного царя, ведь город не может остаться без правителя даже на несколько часов. Униженный царь начинает плакать. Толпа радостно ревёт, ведь чем больше плачет царь, тем более урожайным должен выдаться год. Люди начинают бурно подбадривать жреца, некоторые пытаются прорваться сквозь оцепление солдат чтобы самим принять участие в ритуальном избиении царя. Жрец точно угадывает настроение толпы, и когда зрелище начинает надоедать, переходит к следующему этапу ритуала, - он приказывает привести развенчанного царя к клятве. На некотором подобии суда царь должен поклясться, что не сделал ни какого зла. Жрец удовлетворён. Он торжественно поднимает царя с колен, начинают звучать красивые лютни, свирели. Под музыку и  ликование собравшихся «праведному овечьему пастуху», - так в Шумере именовали царя, - возвращают атрибуты его власти. Подменного царя волокут на казнь, (она состоится сегодня же, поэтому на роль подменного царя всегда выбирают уголовника, осужденного на смерть), а истинного царя торжественно препровождают на его законный престол. Когда процессия удаляется, крики в толпе постепенно смолкают, она начинает редеть. В дальнейшем ритуале будут принимать участие уже не все, поскольку в Храм и во дворец допустят не всех. Сегодня ещё должны проходить особые жертвоприношения. Они считаются особыми потому что, как всем известно, из песен этого праздника, жертвой сегодня является сам царь, а животные, которых будут закалывать, лишь заменяют его. Любимая жертва сегодня – новорождённый ягненок белого цвета, хотя будут приносить и другой рогатый скот, рыбу и даже зелень. Именно эти жертвоприношения дали название всему месяцу -  Несаг, что по - шумерски означает «жертва» или же «первый, лучший». Аккадцы называют это время Нисанну, что на их языке обозначает «наемный работник», - ведь сегодня царь взошел на престол ни как самодержавный монарх, но как слуга. Это очень важная мысль для шумерской культуры, и они закрепляют её, дав название «наемный работник», по-шумерски Лу-хунга, восходящему в это время созвездию. Немногим позже его сократят до Лу, а поскольку это слово может означать ягненка, то именно этот символ для удобства начнут изображать на всех картах звездного неба. Этот рисунок под созвездием перейдет к вавилонским звездочётам, спустя тысячелетия у них его обнаружат греки, которые завещают его всем наследникам своей культуры. 
Толпа расходится. Надо успеть приготовиться ещё к одному важному событию: сегодня в сумерки, при появлении луны, когда по местным обычаям начнётся новый день, будет объявлена амнистия всем преступникам. Ведь сегодня празднуется обновление времени, когда все старые преступления и грехи прощаются. Сегодня 14 нисана, две тысячи лет до Рождества Христова.

Земля благородного языка.
АшурЧеловек задумался. За любым ритуалом всегда стоит нечто большее. Сегодняшний ягнёнок ещё раз напоминал собравшимся на праздник о жертвенном подвиге царя. Но для чего был придуман этот обычай? Человек пошёл дальше. Шумеры уже не помнят первопричину своих обрядов. Их соседи аккадцы знают ещё меньше их, именно поэтому позже, когда станут здесь полными хозяевами, постараются собрать описание всех старых ритуалов, проникнуть в их тайный смысл. Но они не смогут найти разгадки. Местные жители даже не помнят, кто они, откуда пришли и чем отличаются от остальных жителей Двуречья, - шумерами их назовут позже. Сами они называют себя «черноголовые», но впрочем, аккадцы называют себя точно так-же.  Свою территорию они именуют Ки-эми-гир – «земля благородного языка»; Шу-ме-ру – так звучит это в устах семитских правителей Двуречья. Почему шумеры считают свой язык благородным, этому задумчивому человеку понять не сложно, - шумеры ещё хорошо помнят историю о разделении человеческого рода и смешении языков. Вероятно, они считают свой язык наименее пострадавшим в той печальной истории, а своё племя лучше других сохранившим древнюю историю человеческого рода. Человек усмехнулся. В отличие от большинства местной знати, он действительно мог пересказать свою родословную и до разделения языков, и даже до Великого потопа. А может быть действительно, это земля благородного языка? Ведь ещё нигде и пока никогда, ни у каких племён не существует никаких попыток составить собственную хронологию, но лишь здесь, в Уре, да ещё в городе Лагаше, писцы собрали «Царские списки», - перечень царей, живших до Великого Потопа, их лета жизни; далее шло объяснение, как во время Потопа царственность находилась на небе, затем после Потопа царская власть передавалась от города к городу, от династии к династии, и кто сколько правил; в списках обязательно обозначалось, кто чьим сыном был, а в конце династического списка подводился итог по числу правителей и лет правления данной династии. Одно всегда смущало в этих списках: почему у первых правителей указаны фантастически огромные числа лет их правления, и лишь для правителей послепотопного мира приводятся числа соизмеримые со сроком сегодняшней человеческой жизни?  

По великому Уру медленно идет человек. Он пытается найти разгадку священных ритуалов. Ведь через них люди, стоящие почти у самого начала человеческой истории,   хотели что-то рассказать своим потомкам, наверное, очень важное и самое главное, о чём нужно знать человеку. Человека зовут Аврам…

«Тогда новый месяц не выходил».
ШамашАврам о чём-то напряжённо размышляет. Годовой цикл шумерских праздников, так же, как это будет позже в еврейских, пророчески охватывает всю историю человечества. Владея тайной календаря, некогда составленном людьми, близко стоявшими к разделению языков, к тому времени, когда человек ещё хорошо помнил Б-га, можно узнать историю человечества, понять, почему сегодня человек несёт бремя страдания и когда он снова сможет быть бессмертным. Город ещё не успокоился после дневных празднеств, и даже подступающая темнота не в силах поглотить весёлого гомона. Откуда - то послышалась песня:
Ан господином был, Ан сиял, Ки темна была, на подземный мир не смотрела.
Скважина воду не несла – ничто не было создано, на обширной земле нива не обрабатывалась.
Месяц не сиял  – тьма всё объяла…

(Т.е. не было отсчета времени, поскольку новый месяц не существовал.
Ан  -  шумер. «небо»  (аккад. Аннум)
Ки  - шумер. «земля»)
 
Песню оборвали. Затем послышалась другая, более быстрая и напевная:
Скважина воду испустила.
Ан – владыка он – в молодечестве своём встал.
Ан и Ки раскололись, отошли друг от друга.
Тогда день не приходил, новый месяц не выходил…

Человек прислушался. Это ещё одна традиция Нового года – вспоминать историю Сотворения мира. О ней написано множество песен, которые исполнятся в первые дни Нового года. В начале в них описывается возникновение основ мирового порядка, а дальше идёт речь о сотворении человека. Согласно большинству версий первого человека создал из глины бог по имени Энлиль (Энлиль - шумер. «Господин воздуха, духа», (аккад. Эллиль), хотя в некоторых и очень малочисленных текстах говорится о том, что люди пробились из земли подобно траве). Но почему о сотворении мира нужно вспоминать именно в дни Нисана, когда царь на время становится жертвенной фигурой? Вероятно, его жертва и бытие мира каким-то образом тесно связаны. Но каким? Как хочется этому серьёзному человеку, возвращающемуся домой по праздничному Уру, проникнуть за ширму обрядов и узреть за ними небесную Истину.

Великий Отец.
НинуртаПо представлениям шумеров, каждый человек появляется на свет для служения богам. При рождении ребёнок получал имя, в котором обязательно должно было быть имя его божества, и лишь после такого своеобразного посвящения младенца какому-либо богу, он обретал «судьбу людей». Ибо без бога человеческое существо просто не является человеком. Чаще всего это было имя городского божества или бога – покровителя семьи. Человек, о котором мы говорим, носит имя Б-га-покровителя своего рода; для остальных это могло означать, что он не считает своим домом ни один из городов тогдашнего мира. Его зовут Ав – рам, т.е. Великий Отец. Аврам понимал, что под этим Именем сокрыт Тот, Кто является Отцом, первопричиной для всего сущего. Он Один сотворил это мир, а те, кого местные жители называют божествами, являются лишь Его слугами, ангелами (т.е. посланными с каким-либо поручением); следовательно, зачем им поклоняться и посвящать им свою жизнь? Многие соглашались с Аврамом, но, конечно, не все, ни в самом Уре, ни в тех местах, где семья Аврама вела торговлю. Что менялось в жизни людей, которые принимали слова Аврама? Прежде всего, они должны были изменить свои имена, поскольку имя любого человека говорило, какому богу он служит. Затем эти люди должны были поселиться  где-нибудь возле Аврама и отныне считать себя принадлежащими к его семье, поскольку они посвятили себя Б-гу, покровительствующему роду Аврама; теперь они должны жить среди тех, кого ведет этот Б-г, через кого Он осуществляет Свою волю. Но поднимался ещё один вопрос. Трудный и почти неразрешимый. Какого служения  требует Этот Б-г? Каков Он? Каковы Его планы? Несомненно, очень много из того, что делают шумеры, как-то отвечает на эти вопросы. Вероятно, когда-то они поклонялись тому же Б-гу, что и семья Аврама. Может быть именно поэтому, его предки избрали своим местом жительства их территорию. Но что теперь в их религии правда, а что ложь?

Сад сладости.
тиаматАврам вспоминает предание своей семьи о Сотворившем мир, сравнивает их с местными сказаниями. Описывая начало жизни, шумеры неизменно отмечали некий особый Источник, скважину, т.е. такой источник пресной воды, который сам бьет из-под земли. Именно с него начинается творение. Шумеры не видели подобных источников у себя на родине: здесь никогда не было родников пресной воды бьющих из-под земли. Такое чудо мог увидеть лишь тот из них, кто отправлялся далеко за пределы своей территории. А это у шумеров не поощрялось. Конечно, здесь были реки да ещё разветвлённая система каналов. Но вода в них была пригодна лишь для орошения да ещё для стирки и купания с использованием мылящих растений, золы и песка. Чистая пресная вода, не засоленная, без ила и глины, здесь всегда была в большой цене. Её можно было достать лишь в глубоких колодцах, вырытых в некоторых местах внутри укреплённых городов. Её тщательно берегли и тратили лишь на ритуальные омовения. Но даже такую воду пить было нельзя. Воду для питья приходится обрабатывать по специальным рецептам. Полученный напиток  назывался по шумерски  каш, а по аккадски сикаро. Получаемый в результате процессов брожения, он мог быть изготовлен любой крепости. Им поили детей от самого рождения; его же приготовляли на праздники. Пить финиковое вино мог себе позволить только очень богатый человек, а для того, чтобы попробовать вино из виноградных ягод, нужно было родиться большим вельможей. Но пить чистую пресную воду не мог себе позволить никто. Такую воду даже не называли водой; её называли сладость. Именно такая вода была в том Источнике, забившем в начале творения. Наверное поэтому место рождения человечества так и назвали Сад Сладости – Ган Эден. Почему теперь человек оказался лишённым этого Источника, шумеры не могли сказать (хотя в эпосе «Энки и Нинхурсат» можно было узнать о том, что все проблемы на земле начались с того момента, когда Энки съел растения, которые ему запретили трогать). Но они сохранили ясное понимание того, что теперь они грешники. «Ни один ребёнок не выходит из женского лона безгрешным; с давних времён не было на свете непорочного младенца», - так осталось записанным в одном из молитвенных текстов этого народа, ещё помнящего, что некогда люди были безгрешны. Причём грех для шумеров был не этической проблемой, но именно религиозной: они грешники не потому, что они поступают не правильно, но потому, что что-то расстроилось в их отношениях с богами. Как избавиться от греха, люди уже забыли; однако смутные воспоминания связывали возвращение в Ган Эден всё с тем же Источником чистой воды. Эту слабую ниточку памяти предки шумеров  запечатлели в ритуальных омовениях, совершаемых несколько раз в день по различным причинам.

Человеку, чьим Б-гом был Великий Отец, предстоит ещё многое продумать, многое понять в том, что его окружает. Он знает, что для того, чтобы постигнуть Истину, нужна особая мудрость, но он верит, что Тот Б-г, Чьи следы он так силится угадать в старых преданиях, неизменно будет сопровождать его искания; Аврам знает, что его Б-г открывается не только в старых легендах; Он жив, Он готов и сегодня говорить с человеком. Главное не бояться и идти за Его Словами, чтобы всё более постигать Того, Кто Прекраснее всех надежд человека. Аврам должен сделать это и ради тех людей, что приходят к его родовому Б-гу. Он должен познать Его насколько это возможно человеку, чтобы рассказать о Нём этим людям. Наверное, в этом и была ошибка их отцов, что полагаясь только на человеческую память и знания, они  перестали сами искать Его, стремиться к Нему, узнавать Его. И, в конце концов, забыли о Нём все, даже Его Имя.

За какой срок человек может забыть своего Б-га? За какой период целый народ может потерять нить своей религиозной традиции и перестать понимать элементы собственной культуры? Дети Каина, уже в третьем поколении от Адама, имели  собственные представления о Б-ге, о служении Ему, о воздаянии человеку; Ной проклинает Ханаана, своего внука, поскольку уже на нём пресекается цепочка Б-жьего Откровения для всех его будущих потомков. И то, что истина ещё как-то сохранялась у человечества, говорит о том, что Аврам оказался прав в своей вере: Б-г готов заново открывать Себя человеку. Сама его жизнь начинает выстраиваться в зависимости от цепочки таких откровений. Судя по коротким замечаниям Библии, спустя время Аврам возобновляет ритуал жертвоприношения, а значит, он заново открывает для себя суть Великой Жертвы и её место в череде Б-жьего милосердия. Но ему показано не только это. Аврам понимает, что означает отвержение этой Жертвы, что стоит за словами «…злословящих тебя прокляну».

Священный холм.
МардукОсенью на небесный свод медленно поднимается созвездие Весов – Зибанитум, как это звучит по-аккадски, или Зибанна, что по-шумерски означает Небесное предзнаменование. Тревожное время в жизни обитателей Двуречья. Начинается месяц Ташриту, что значит по-аккадски Начало; шумеры называют это время по иному – Священный Холм. Священный Холм, это один из пределов Храма, место, где было принято решение дать жизнь человеку, место, где теперь боги определяют судьбу людей. Мысли всех людей заняты Судом, начавшимся на Священном Холме. А он, вторгшись в жизнь людей в положенное ему время, накладывает на неё много изменений: если ты царь, ты снимешь с себя все украшения, перестанешь ездить на колесницах, будешь  есть лишь простую пищу; если ты жрец, ты начнёшь приносить жертвы раскаяния. Скоро, очень скоро, судьбы всех людей будут решены, и Энлиль возьмёт в руки таблицу судеб для исполнения приговора. Это совершится в седьмой день седьмого месяца шумерского календаря. Люди всех возрастов, званий и отличий, используя оставшееся до этого события время, совершают обряд очищения: они входят в реку, омывают в ней себя и свою одежду. Поскольку очищение должно затронуть все сферы человеческой жизни, в воду стараются погрузить всё, что возможно; в реку вносят даже эмблемы городов.
Но так ли просто совершить подобное раскаяние и очищение? С днём Суда шумеры связывают особую активность злых сил, стремящихся погубить человека. Нисан принёс смерть божествам подземного мира, и теперь, в дни Суда, они стремятся отомстить за своё поражение. И некоторое время им будет сопутствовать успех.
Все ли люди успеют совершить покаяние? Напротив чьих имен в таблице судеб будет предначертана жизнь?

Семь запечатанных дверей.
ЭаПрежде, чем Энлиль преступит к исполнению приговора, должно совершиться ещё одно событие. За городом приготовлен особый Дом Омовений. Но он нужен вовсе не для очищений, очищения совершались вне его. В этот Дом однажды входят только царь  и жрец. В доме есть семь комнат и семь дверей. Чтобы открыть каждую из них, нужна особая молитва. Но царь и жрец знают их, поэтому они могут открыть все двери этого странного дома. Для чего это нужно, и что происходит после этого, знают только они. Простым жителям Шумера это не было известно. То, что совершалось в этом Доме осталось загадкой на все времена, поскольку тайна Дома не была записана в обрядовые таблички. Люди просто видели, что царь выходил из Дома уже одетый в новую одежду, умащённый и украшенный, и это означало, что он сумел открыть семь запечатанных дверей, и боги даровали ему новый статус, а вместе с ним  - и его подданным, тем, напротив чьих имён в таблице судеб значилось «жизнь».

Смогут ли люди, которым Небо подарило жизнь, понять и оценить это? Авраму и его семье не так просто жить в языческом Уре. Его престарелый отец принимает решение уйти из города. Но как нехотя Б-жья милость удаляется от городов, на которых уже лежит тень проклятия! Ещё некоторое время семья Аврама живёт в Харане, а затем навсегда покидает пределы Двуречья.

И затворил Господь за ним…
ИштарИ всё же, наверное, царь Ура однажды не смог снять семь печатей, чтобы открыть своим подданным доступ к колонке «жизнь» в таблице судеб. Город был взят около 2003 года до н.э. войсками соседнего Элама. Население города при этом ни сколько не пострадало, - местные цари очень часто устраивали передел территории своего влияния, наносить при этом какой-либо вред своим владениям никто не хотел. Ничего не изменилось в богатом городе Уре, просто теперь во главе него стоял новый правитель. Все шло своим чередом. Однако спустя всего лишь полвека вдруг обнаружилось, что Шумера больше просто не существует: нет людей, которые бы говорили на шумерском языке, нет обычаев, которые они берегли со дня разделения языков, нет знаменитых школ, нет культуры, которая дала начало человеческой цивилизации. Никто из жителей Двуречья даже не мог сказать,  а были ли среди его предков «черноголовые» люди? Они исчезли неожиданно и навсегда; ни меч, ни голод, ни эпидемии не коснулись великой цивилизации. Её просто не стало спустя короткое время после того, как из Двуречья в сторону Ханаана двинулся небольшой караван, возглавляемый Аврамом. А на земле благородного языка поднялось новое государство  - Вавилон.

На протяжении целого тысячелетия шумеры были главными действующими лицами на древнем Ближнем Востоке.
Шумерская астрономия и математика были точнейшими на всём Ближнем Востоке. Мы называем созвездия шумерскими именами, переведёнными на греческий или арабский язык и посредством этих языков попавшими в наш.
Вся человеческая цивилизация до сих пор делит год на четыре сезона, двенадцать месяцев, измеряет углы, минуты и секунды в шестидесятках – так, как это впервые стали делать шумеры.
Первая в мире школа, в которой учили наукам и искусствам, возникла в Уре в начале III тысячелетия до н.э.
Использование траволечения во врачебной практике вместо традиционных заговоров  впервые развилось и достигло высокого уровня именно у шумеров.
Шумеры являлись основателями судопроизводства, первые законодательные акты которых способствовали развитию правовых отношений во всех частях Древнего мира.
Но самым существенным вкладом шумеров в историю мировой культуры является изобретение письменности. Хотя письменность в этот период возникает также у египтян и эламитов, но всё же именно шумерская клинопись легла в основу письма всех существующих на сегодняшний день народов. Письменность стала мощным ускорителем прогресса во всех областях деятельности: она сделала возможным учёт имущества, контроль за производством, планирование хозяйства, позволила создать устойчивую систему образования. Благодаря ей увеличился объём культурной памяти, в результате чего возник новый вид традиции, основанной на следовании канону письменного текста.

 
Вернуться на Главную - Израиль и Церковь - Следующая тема